Александр Иванов о современности мысли Павла Флоренского, её недуальном характере и ВХУТЕМАСе.

Флоренский довольно локаль­ный продукт. И масшта­би­ро­ва­ние явля­ется крайне вред­ной прак­ти­кой для пони­ма­ния куль­тур­ных явле­ний. Культурные явле­ния лучше не масшта­би­ро­вать. Их лучше изучать как неко­то­рые отдель­ные простран­ства, отно­си­тельно изоли­ро­ван­ные.

Философию лучше всего изучать не исто­ри­че­ским обра­зом, не исто­ри­зи­ро­вать фило­со­фию. История фило­со­фии — это довольно ложное пред­став­ле­ние о том, что суще­ствует некая иден­тич­ная самой себе прак­тика под назва­нием фило­со­фия, кото­рая разви­ва­ется от VI века до н.э. в Афинах и до, напри­мер, совре­мен­ной анали­ти­че­ской тради­ции.


...и рели­гию, и секу­ляр­ные прак­тики Флоренский пони­мает более ради­кально, чем либе­раль­ные мысли­тели.


И Флоренский, если его не масшта­би­ро­вать, неве­ро­ятно инте­ре­сен. И инте­ре­сен как раз тем, что он, конечно, явля­ется фило­со­фом, кото­рый мыслит не дуаль­ным спосо­бом. То есть он не продол­жа­тель карте­зи­ан­ской, фено­ме­но­ло­ги­че­ской линии в фило­со­фии, а скорее продол­жа­тель холи­сти­че­ских фило­соф­ских моде­лей, как, напри­мер, плато­низм, неопла­то­низм, частично спино­зизм, лейб­ни­ци­ан­ство. И то, что меня подтолк­нуло к Флоренскому — это то, что он очень лейб­ни­ци­ан­ски ориен­ти­ро­ван­ный мысли­тель. В том смысле, что его инте­ре­суют множе­ствен­ные субстан­ции, его инте­ре­суют вообще фигуры различ­ных множеств. И то, что он из теории множеств, из мате­ма­тики пришёл к бого­сло­вию и фило­со­фии — мне это пока­за­лось очень инте­рес­ным. Он к тому же прекрас­ный стилист и писа­тель, что нема­ло­важно для фило­софа. Например, Бергсон полу­чил Нобелевскую премию по лите­ра­туре. Один из немно­гих фило­со­фов XX века, кото­рый умел блестяще писать. И это же отно­сится к Флоренскому. У него совер­шенно блестя­щие тексты, кото­рые отме­чают очень широ­кий круг его инте­ре­сов: инте­рес к Древнерус­скому искус­ству, инте­рес к худо­же­ствен­ному простран­ству, поста­новка вопроса об искус­стве как опре­де­лен­ном типе простран­ства. В свое время, когда все эти сюжеты были открыты с помо­щью тартур­ской школы, струк­ту­ра­лизма и пост­струк­ту­ра­лизма — это произ­вело насто­я­щую рево­лю­цию в пред­став­ле­нии. Но эта рево­лю­ция не закон­чи­ла­лась. И Флоренский сего­дня, если к нему подхо­дить не исто­ри­че­ски, а гене­а­ло­ги­че­ски, то есть пытаться понять откуда гене­а­ло­гия такого рода мысли­те­лей, — какую роль играет мате­ма­тика, какую роль играет теоло­гия, какую роль играет аристо­те­лизм (в смысле инте­реса к есте­ственно-природ­ным объек­там), инже­нер­ная мысль? Вплоть до его очень стран­ной поли­ти­че­ской фило­со­фии, кото­рую либе­ралы объявили фашист­ской. Что, на мой взгляд, явля­ется довольно спор­ным утвер­жде­нием. У него есть одно письмо, письмо к Сталину, своего рода проект поли­ти­че­ской реформы в России, кото­рое конечно напо­ми­нает идею корпо­ра­тив­ного госу­дар­ства, госу­дар­ства, где все граж­дане объеди­нены единой целью. Но это плато­низм...


Является ли мона­стырь фашист­ской орга­ни­за­цией?


Нужно пони­мать, что Флоренский боль­шую часть жизни прожил в Сергиевом Посаде: он знает, что такое мона­стыр­ский устав, что такое все эти прак­тики совмест­ной жизни и совмест­ного дела­ния в мона­стыре. Является ли мона­стырь фашист­ской орга­ни­за­цией? Я сильно в этом сомне­ва­юсь. Там совер­шенно другие цели и другой этос. Но для совре­мен­ного горо­жа­нина, утон­чён­ного и нежного суще­ства, кото­рый прово­дит время в основ­ном за экра­ном — даже само пред­став­ле­ние о том, что можно прожить месяц в мона­стыре явля­ется почти угро­зой на уровне концен­тра­ци­он­ного лагеря. Месяц без соци­аль­ных сетей, с кокой-то довольно простой едой... Словом фашизм может доста­точно много сего­дня марки­ро­ваться как некая такая не либе­раль­ная аксио­ло­гия. На мой взгляд, даже либе­раль­ная аксио­ло­гия сильно поме­ня­лась по срав­не­нию с XIX, нача­лом XX века, когда либе­рал был таким носи­те­лем респуб­ли­ка­низма и неко­то­рых прак­тик публич­но­сти, нежели сейчас, когда либе­рал озна­чает всё, что угодно. Любая пози­ция, кото­рая не прием­лет ника­кую иден­тич­ность, может отсы­лать к какому-то совре­мен­ному типу либе­ра­лизма.

У нас ВХУТЕМАС отно­си­тельно мало иссле­до­ван. Есть только одно фран­цуз­ское изда­ние, где в 2-х томах пред­став­лен весь спектр визу­аль­ных объек­тов, приду­ман­ных во ВХУТЕМАСе. И это вполне себе уровень Баухауса, если не выше. И Флоренский там препо­да­вал дизай­не­рам и инже­не­рам. Он препо­да­вал вместе с Фаворским исто­рию искус­ства и исто­рию мысли, препо­да­вал именно как исто­рию опре­де­лен­ных прак­ти­че­ских навы­ков, что важно. Это стало модным уже в Европе после второй миро­вой войны, когда Адо и Фуко стали пони­мать фило­со­фию как неко­то­рое прак­ти­че­ское упраж­не­ние, будь то секу­ляр­ное или спири­ту­аль­ное, рели­ги­оз­ное. Суть в том, что и рели­гию, и секу­ляр­ные прак­тики Флоренский пони­мает более ради­кально, чем либе­раль­ные мысли­тели. Примерно как Шмитт в своих текстах 20-х годов: он пред­ла­гает (чтобы понять поли­ти­че­скую пози­цию кого-угодно) попы­таться мысленно реду­ци­ро­вать её к неко­то­рым рели­ги­оз­ным осно­ва­ниям, даже если это свет­ская пози­ция. Флоренский исхо­дит примерно из этой же уста­новки — он пред­ла­гает, чтобы понять, что такое совре­мен­ная циви­ли­за­ция, реду­ци­ро­вать её или воссо­здать на её основе какой-то вооб­ра­жа­е­мый рели­ги­оз­ный культ. И это помо­гает понять цели, зача­стую скры­тые, той или иной циви­ли­за­ци­он­ной прак­тики или циви­ли­за­ции в целом. В этом смысле он, конечно, нахо­дится и на одной волне со Шмиттом, с Хайдегге­ром, но и с Беньямином тоже. Здесь разде­ле­ние на правую и лево-либе­раль­ную мысль до какого-то момента несу­ще­ственно, потому что сам инте­рес к фило­со­фии как прак­тике, к смыслу как простран­ственно-развёр­ну­тым объек­там или сово­куп­но­стям множе­ствен­ных струк­тур, — это направ­ле­ние, этот пово­рот мышле­ния (понятно, что частично он связан с линг­ви­сти­че­ским пово­ро­том, но не только, — там очень много антро­по­ло­гии и других источ­ни­ков, кото­рые форми­руют мысль). В этом смысле Флоренский принад­ле­жит как никто из русских фило­со­фов в гораздо боль­шей степени XX веку, даже второй поло­вине XX века, нежели так назы­ва­е­мому Серебряному веку. Единствен­ный, кто может быть с ним срав­ним по силе своего мысли­тель­ного и лите­ра­турно-прак­ти­че­ского дара, — это Розанов. И Розанов, и Флоренский несо­по­ста­вимо более инте­ресны, чем Бердяев, Шестов и клас­си­че­ские фило­софы Серебряного века. Такие русские прото-экзи­стен­ци­а­ли­сты, идущие от левой мысли, от марк­сизма в сторону рели­гии. У Флоренского не было такого пово­рота. Он скорее шёл от спино­зизма к спири­ту­а­лизму.


Флоренский — ради­каль­ный мысли­тель, стоя­щий в одном ряду с Хайдегге­ром, Беньямином и Карлом Бартом.


Чем он ещё инте­ре­сен — у него много, как и у Лейбница, очень глубо­ких идей и мыслей, выска­зан­ных в совер­шенно ничтож­ных по месту и по форме текстах, каких-то запи­сях бесед. Например, не так давно вышла... Когда Флоренский ездил во ВХУТЕМАС, он оста­нав­ли­вался у своих друзей, — такая семья, кото­рая зани­ма­лась куколь­ным теат­ром, Ефимовы. Жили они неда­леко от Красных ворот. Этот дом до сих пор остался. И недавно вышла книга его бесед в этой семье. И там есть фанта­сти­че­ские, очень глубо­кие мысли отно­си­тельно того, что проис­хо­дит в России в сере­дине 20-х годов. И о том, как вообще орга­ни­зо­вано его мышле­ние, на что оно ориен­ти­ро­вано, как оно связано с рели­гией. И как оно иначе связано с рели­гией, нежели принято было это пони­мать в начале XX века. Например, мораль­ное бого­сло­вие и так далее. В этом смысле он такой ради­каль­ный, конечно, мысли­тель, стоя­щий в одном ряду с Хайдегге­ром, Беньямином, с Карлом Бартом.

Современен ли он? Я могу сказать, что он очень многое даёт до сих пор и куль­тур­ной антро­по­ло­гии, и соци­аль­ной антро­по­ло­гии, и продви­ну­тому искус­ство­зна­нию, кото­рое через подоб­ные тексты оформ­ляет многие свои сюжеты.


В данный момент наша афиша пустует!
Если вы хотите, чтобы анонс вашего мероприятия появился у нас на сайте, то напишите нам!